Оговорки об использовании ИИ в договорах с исполнителями

Использование генеративных нейросетей исполнителями — фрилансерами, дизайн-студиями, копирайтерами, разработчиками — стало повседневной реальностью. Заказчик, поручая создание логотипа, текста, иллюстрации или программного кода, зачастую даже не подозревает, что результат частично или полностью сгенерирован машиной. Между тем для заказчика это далеко не безразлично: от факта и степени применения ИИ напрямую зависит, получит ли он охраноспособный результат, на который можно опереться, и не унаследует ли он вместе с приятной картинкой чужие права и претензии третьих лиц. Именно поэтому грамотно сформулированная договорная оговорка об использовании ИИ из факультативной любезности превратилась в необходимый элемент договоров подряда и авторского заказа.

Сложность в том, что типовые шаблоны договоров, которыми пользуется большинство компаний, писались до эпохи массового генеративного ИИ и попросту не учитывают связанных с ним рисков. Стандартная формула о передаче исключительных прав на «результат работ» оказывается недостаточной, когда неясно, возник ли вообще объект авторского права и не нарушает ли он чужих прав. В настоящей статье я разбираю, какие оговорки об использовании ИИ необходимо включать в договоры с исполнителями, на каких нормах они основаны, как их формулировать для подряда и авторского заказа и каким образом распределять ответственность, чтобы заказчик был защищён, а исполнитель понимал границы своих обязательств.

Почему стандартной формулировки о передаче прав недостаточно

Корень проблемы — в самой природе авторского права. По статье 1257 ГК РФ, автором произведения признаётся гражданин, творческим трудом которого оно создано, а статья 1228 ГК РФ уточняет, что не признаются авторами лица, оказавшие лишь техническое содействие. Это значит, что результат, сгенерированный без творческого вклада человека, может вообще не быть произведением в смысле статьи 1259 ГК РФ и не получить авторско-правовой охраны. Если в договоре написано лишь, что исполнитель передаёт заказчику исключительное право на результат работ, но результат охраноспособным не является, то передавать оказывается нечего: заказчик платит за объект, которым не сможет распоряжаться как своим и который не сможет защитить от копирования.

Вторая слабость стандартной формулировки — она ничего не говорит о происхождении результата и о чистоте прав. Генеративные модели обучаются на огромных массивах данных, и заказчик не способен самостоятельно установить, не воспроизводит ли сгенерированный результат чужие охраняемые объекты — узнаваемый персонаж, фрагмент чужой работы, изображение реального человека. Если такой результат впоследствии вызовет претензии, отвечать будет тот, кто его использует, поскольку статья 1252 ГК РФ предоставляет правообладателю широкий набор требований к нарушителю. Поэтому договор должен не просто фиксировать переход прав, а распределять информационную нагрузку и риски: обязывать исполнителя раскрывать факт применения ИИ и гарантировать чистоту прав. Без этих элементов заказчик остаётся один на один с рисками, о существовании которых он мог даже не знать.

Оговорка о раскрытии факта использования ИИ

Первый и базовый элемент — обязанность исполнителя раскрыть, применялись ли при создании результата генеративные инструменты и в какой степени. Эта оговорка решает сразу несколько задач. Она позволяет заказчику адекватно оценить охраноспособность результата: зная, что иллюстрация полностью сгенерирована по короткому запросу без творческой доработки, заказчик понимает, что рассчитывать на исключительное право здесь не приходится. Она же даёт основание для последующего контроля и проверки результата на наличие чужих объектов. Наконец, раскрытие важно для соблюдения требований о маркировке там, где она обязательна, — например, при размещении рекламы в сети «Интернет», где статья 18.1 закона о рекламе предъявляет специальные требования к интернет-рекламе, а недостоверные сведения о происхождении контента способны создать дополнительные риски.

Формулировать оговорку о раскрытии я рекомендую максимально конкретно: исполнитель сообщает не просто «использовался ИИ», а указывает, какие именно части результата сгенерированы, какие инструменты применялись и в каком объёме осуществлялась ручная творческая доработка. Полезно предусмотреть обязанность исполнителя по запросу заказчика предоставить доказательства творческого вклада — сохранённые запросы, промежуточные версии, описание процесса. Это не бюрократическая придирка, а способ заранее собрать доказательственную базу, которая может потребоваться, если впоследствии встанет вопрос об охраноспособности результата или о подтверждении прав заказчика. Презумпция творческого характера труда, на которую ориентирует Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 23.04.2019 № 10, облегчает положение правообладателя, но при реальном споре документально подтверждённый процесс создания всегда весомее голословных утверждений.

Гарантии чистоты прав и заверения об обстоятельствах

Ключевая защитная конструкция договора — заверения исполнителя о чистоте прав, опирающиеся на статью 431.2 ГК РФ. Сторона, давшая недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для договора, обязана возместить убытки или уплатить предусмотренную договором неустойку, причём ответственность наступает, если она исходила из того, что контрагент будет полагаться на эти заверения. Применительно к ИИ-контенту исполнитель заверяет, что переданный результат не нарушает прав третьих лиц, не содержит чужих охраняемых объектов, использованных без законного основания, не воспроизводит изображение граждан без их согласия в нарушение статьи 152.1 ГК РФ, и что исполнитель обладает всеми правами, необходимыми для передачи результата заказчику. Такие заверения дают заказчику прямой механизм взыскания потерь, если они окажутся ложными.

Заверения целесообразно дополнить условием о возмещении потерь по статье 406.1 ГК РФ. В отношениях между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, стороны вправе предусмотреть обязанность одной стороны возместить имущественные потери другой, возникшие в случае наступления определённых в договоре обстоятельств и не связанные с нарушением обязательства, — например, потери от предъявления требований третьими лицами в связи с использованием результата. Преимущество этой конструкции в том, что возмещение потерь не зависит от наличия нарушения и от вины: достаточно факта наступления согласованного обстоятельства. Сочетание заверений по статье 431.2 ГК РФ и возмещения потерь по статье 406.1 ГК РФ формирует двухуровневую защиту: первая норма работает при недостоверности утверждений исполнителя, вторая — при наступлении заранее описанных неблагоприятных событий независимо от того, нарушил ли исполнитель договор.

Оговорка о переходе исключительных прав

Раскрытие и гарантии не имеют смысла без корректно оформленного перехода прав на то, что охраняется. Здесь договор должен использовать адекватный инструмент в зависимости от цели. Если заказчику нужен полный контроль над результатом, применяется конструкция отчуждения исключительного права по статье 1234 ГК РФ: исключительное право переходит к заказчику в полном объёме. Если же достаточно права использования в определённых пределах, оформляется лицензия по статье 1235 ГК РФ. Я настоятельно рекомендую избегать размытых формулировок вроде «все права на результат переходят к заказчику» без указания на конкретную договорную модель: такая неопределённость порождает споры о том, что именно и в каком объёме получил заказчик. В договоре авторского заказа условие об отчуждении или о предоставлении лицензии должно быть выражено прямо, иначе будет действовать диспозитивное правило, которое может не соответствовать ожиданиям сторон.

Отдельного внимания требует ситуация, когда исполнитель — не физическое лицо, а агентство, привлекающее собственных работников или субподрядчиков. В этом случае договор должен гарантировать, что исполнитель урегулировал отношения со всеми лицами, чьим творческим трудом создан результат, в том числе в режиме служебного произведения по статье 1295 ГК РФ, и вправе передать заказчику исключительное право без обременений. Иными словами, заказчику важно получить не только формальное условие об отчуждении от своего контрагента, но и уверенность, что цепочка передачи прав от конкретного автора не разорвана. Заверение исполнителя об отсутствии обременений и о наличии полномочий на передачу прав — необходимый элемент такой оговорки.

Распределение ответственности и урегулирование претензий

Третья опора оговорки — ясное распределение ответственности на случай, если претензии третьих лиц всё же поступят. Грамотный договор возлагает на исполнителя обязанность урегулировать такие претензии своими силами и за свой счёт, а также возместить заказчику все понесённые в связи с ними расходы, включая суммы компенсаций и судебные издержки. Здесь важно помнить о специфике ответственности за нарушение исключительных прав: по статье 1301 ГК РФ правообладатель вправе вместо возмещения убытков потребовать компенсацию в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, взыскиваемую без доказывания размера убытков. Это означает, что финансовые последствия нарушения могут быть значительными и плохо предсказуемыми, поэтому договорное возложение этих рисков на исполнителя, реально контролирующего процесс создания результата, экономически обоснованно.

При этом ответственность исполнителя следует формулировать сбалансированно. Чрезмерно жёсткие условия — например, неограниченная ответственность фрилансера за любые мыслимые претензии — на практике трудно реализуемы и могут отпугнуть добросовестных исполнителей. Разумный подход состоит в том, чтобы привязать ответственность к нарушению конкретных заверений и обязанностей, предусмотреть механизм уведомления исполнителя о поступивших претензиях и его привлечения к их урегулированию, а также, при необходимости, установить разумные пределы ответственности. Такой баланс делает оговорку не только защищающей заказчика, но и приемлемой для исполнителя, что повышает вероятность её включения в договор без длительных переговоров и снижает риск признания отдельных условий несправедливыми.

Особенности формулировок для подряда и авторского заказа

Выбор договорной модели влияет на формулировки оговорок. Договор авторского заказа предполагает создание произведения конкретным автором — физическим лицом, и здесь логично делать акцент на личном творческом вкладе исполнителя: оговорка может прямо предусматривать, что генеративные инструменты используются лишь как вспомогательное средство, а творческое формирование результата осуществляется автором, с обязанностью раскрыть степень такого использования. Это отвечает самой сути авторского заказа и укрепляет позицию о том, что результат является охраноспособным произведением, права на которое автор передаёт заказчику по правилам статьи 1234 ГК РФ или предоставляет по лицензии согласно статье 1235 ГК РФ.

Договор подряда, по которому результат создаёт организация, требует иного акцента — на гарантиях по всей цепочке исполнителей и на урегулировании прав работников и субподрядчиков. Здесь центр тяжести смещается к заверениям о наличии полномочий на передачу прав и об отсутствии обременений, а также к обязанности подрядчика обеспечить, чтобы все лица, участвовавшие в создании результата, передали свои права надлежащим образом. Независимо от модели полезно включать в договор определение того, что стороны понимают под использованием ИИ, чтобы избежать споров о толковании: терминологическая ясность здесь ценится не меньше, чем материальные условия. Я также рекомендую согласовывать порядок проверки результата заказчиком и его право отказаться от приёмки или потребовать доработки, если выявлено несанкционированное использование чужих объектов.

Налоговые аспекты договоров с исполнителями

Договорная модель влияет и на налогообложение, что необходимо учитывать при выборе конструкции. С 1 января 2026 года основная ставка НДС в России составляет 22 процента, и по общему правилу вознаграждение исполнителя за создание контента и за передачу прав облагается этим налогом. Вместе с тем статья 149 НК РФ предусматривает освобождение от НДС для отдельных операций с интеллектуальной собственностью, в том числе для ряда случаев передачи прав по лицензионному договору и реализации исключительных прав на программы для ЭВМ при включении их в соответствующий реестр. Это означает, что лицензирование и отчуждение прав могут влечь разные налоговые последствия, и при структурировании отношений с исполнителем налоговую сторону следует просчитывать заранее.

Не менее важен и статус самого исполнителя. Работа с физическим лицом без специального налогового статуса, с индивидуальным предпринимателем или с самозанятым, применяющим налог на профессиональный доход, влечёт разные обязанности заказчика как налогового агента и разные ставки. Эти вопросы выходят за рамки собственно оговорок об ИИ, но игнорировать их при подготовке договора нельзя, поскольку ошибка в налоговой квалификации способна обернуться доначислениями и штрафами. Конкретные ставки и условия применения льгот, учитывая динамичность налогового законодательства, необходимо сверять на дату заключения договора, а нестандартные ситуации обсуждать с налоговым консультантом.

Краткое заключение

Оговорки об использовании ИИ в договорах с исполнителями перестали быть экзотикой и стали практическим инструментом управления рисками. Поскольку по статье 1257 ГК РФ и статье 1228 ГК РФ автором может быть только человек, а машинный вывод может не получить охраны, заказчику недостаточно стандартного условия о передаче прав. Полноценная защита строится на трёх опорах: раскрытии факта использования ИИ, гарантиях чистоты прав через заверения по статье 431.2 ГК РФ и возмещение потерь по статье 406.1 ГК РФ, а также чётком распределении ответственности за претензии третьих лиц с учётом размеров компенсации по статье 1301 ГК РФ.

Конкретные формулировки следует адаптировать к виду договора — авторского заказа или подряда — и к статусу исполнителя, не забывая о корректном выборе между отчуждением и лицензией и о налоговых последствиях. Сбалансированная оговорка защищает заказчика, не делая сотрудничество неприемлемым для добросовестного исполнителя. Такой подход позволяет привлекать внешних специалистов, использующих современные инструменты, не превращая каждый заказ в источник правовой неопределённости, и формирует прозрачные, предсказуемые отношения сторон.